Историк Назаренко – о базовом страхе России быть захваченной:
Мы являемся невольно, даже те люди, которые это отрицают и пытаются от этого избавиться, мы являемся носителями нашей истории, в том смысле, что наши предки передали нам определенный опыт. Я приведу простой пример. В Ленинграде, Петербурге, если ребенок бросит какой-нибудь кусок хлеба на пол или начнет булочку ногой пинать, он получит замечания от совершенно посторонних людей, и к этому даже не то, что люди, пережившие блокаду, или там дети, пережившие блокаду, внуки и правнуки, пережившие блокаду, или люди, которые приехали там в наш город и прожили там 10-15 лет.
Они относятся к этому, ну просто ты вздрагиваешь, сразу же вот ощущение какого-то ужаса, происходящего на твоих глазах. Вот это и есть вот этот опыт, сколько лет после блокады-то прошло. И никто из нас не голодал, не видел вот этого своими глазами, но это передается. И этот опыт, он очень важен, потому что вообще, на мой взгляд, в каждой культуре есть свой базовый страх. Это один из элементов культуры.
Для жителей России базовый страх— это страх потери независимости из-за внешнего завоевания. Это самое страшное, что можно себе представить. Для англоязычных людей, на мой взгляд, главный страх - это неправильно организованный суд. Это то, что нам досталось от наших предков, страх внешнего.
