Республиканцы готовы воевать
Дональд Трамп, гордящийся своими заслугами в качестве миротворца, продолжает источать угрозы против широкого круга как врагов, так и неуступчивых союзников. За последнее время он упоминал возможности нанесения новых ударов по Ирану и Венесуэле, допускал применение военной силы, чтобы присоединить к США ныне принадлежащую Дании Гренландию; говорил о том, что может сурово наказать Колумбию. Допускал военные удары по вроде бы дружественной США Мексике. Ну и конечно — грозился окончательно решить вопрос с Кубой.
Эти угрозы полностью противоречат тому, как Трамп позиционировал себя во время избирательной кампании, когда он разоблачал претензии Джо Байдена на мировую гегемонию и заверял, что не будет развязывать новых войн. Отсюда неизбежный вопрос: а может ли Трамп позволить себе в контексте американской внутренней политики дальнейшие агрессивные действия? Последние опросы общественного мнения показывают, что вполне может. По крайней мере, если речь идёт об его основном республиканском электорате. По данным недавнего опроса, проведённого NPR/Ipsos, 67% против 23% республиканцев согласились с утверждением, что «Соединённые Штаты не должны опасаться использовать свою военную мощь». Причём интересно, что процент республиканцев, согласно другому опросу общественного мнения AP-NORC, которые хотят, чтобы США играли «менее активную роль» в мире, сократился с 53% в феврале 2024 года до 43% в марте 2025-го, до 34% в сентябре 2025-го, а теперь только до 26%. И дальше: опрос, проведённый два дня назад Marist College, дат ещё более впечатляющие результаты. Процент республиканцев, которые поддержали бы военную акцию против: 1) Венесуэлы — 83%, 2) Ирана — 75%, 3) Мексики — 74%, 4) Кубы — 71%, 5) Гренландии — 57%.
Почему же значительная часть республиканских избирателей так изменила свой подход к американской международной роли? Ответить на этот вопрос нетрудно. Во-первых, хотя общая популярность Трампа в США сегодня ниже 40%, подавляющее большинство республиканцев по-прежнему и с энтузиазмом воспринимают Трампа как своего лидера. И готовы следовать предложенной им политической линии как внутри, так и вовне Соединённых Штатов. Но есть и вторая, не менее важная причина. И в случае Ирана, и в случае Венесуэлы Соединённые Штаты, пользуясь своим подавляющим превосходством в воздухе, наносили разрушительные удары по противнику, не потеряв ни одного американского военнослужащего. И в обоих случаях дело ограничивалось короткими ударами без сколько-нибудь продолжительного пребывания American boots — американских военнослужащих — на территории этих стран.
Также надо учитывать, что приведённые цифры говорят о поддержке Трампа именно республиканцами. Уже среди независимых избирателей, и особенно среди демократов, имеют место убедительные цифры оппозиции иностранным военным интервенциям. До какой степени это отсутствие широкой поддержки в стране, особенно когда недалеко промежуточные выборы уже в ноябре этого года, сможет удержать Трампа — предсказать трудно. В прошлом — и как бизнесмен, и как президент — он проявлял готовность применять силу, не слишком считаясь как с международным правом, так и со своими обещаниями избирателям. Но в то же время он обычно знал, где остановиться, и избегал конфликтов с другими великими державами, проявляя, как правило, подчёркнутое уважение к их лидерам. Но это было до успешных ударов по Ирану и Венесуэле — и, как известно, аппетит приходит во время еды. И кроме того, сам Трамп, которому вскоре исполнится 80 лет, по наблюдениям тех, кто его хорошо знает, стал более спонтанным и несдержанным в своих реакциях.
