Еще немного про Северную Корею, продолжаю диалог Игорем.
Система сонбун — как раз не отрицание идеологии на практике, а ее проявление: это не «касты» в бытовом смысле, а государственный учет политической лояльности и «социального происхождения», наследуемая классификация, которая влияет на жизненные шансы — образование, работу, место жительства и доступ к благам. В СССР – в его первые десятилетия – от происхождения тоже зависело многое, но в КНДР подход к вопросу доведен до бюрократического совершенства — инструкция, по которой присваивается тот или иной статус, — это толстый том с грифом «для служебного пользования».
Граждане КНДР разделены на 3 слоя – основной, колеблющийся и враждебный.Основной — это не только номенклатура в общепринятом смысле. Это и учителя, родственники или потомки «правильных» с точки зрения режима групп (например, связанных с войной и трудовым вкладом) и т.д. Колеблющийся — потомки тех, кто на 1948 был ремесленником, крестьянином, мелким торговцем. Враждебный — потомки тех, кто на ту же дату был крупным землевладельцем, капиталистом, японским коллаборантом, а также нынешние и бывшие заключенные, лица, исключенные из партии и т.п. В исследованиях, правда, очень старых (1958 года) встречается распределение: 25% «основной», 55% «колеблющийся», 20% «враждебный».
Сонбун, введенный в конце 1950-х, определял в жизни корейцев очень многое. И хотя он не исчез, но частично стал обходиться: рынок, деньги и взятки позволяют смягчать отдельные ограничения. Плюс есть смягчения на государственном уровне: так, ограничения на поступление в вуз для выходцев из политически неправильных семей, стали смягчаться еще в 1980-е. А когда разрешили предпринимательство, то допуск к нему был равноправным. Однако система никуда не делась и продолжает работать — и в доступе к карьере, и в самой процедуре учета граждан. То есть сегодня успешный торговец может питаться лучше и жить свободнее, чем раньше, даже если его предки были японскими коллаборантами, но это не означает, что государственная система классификации перестала существовать.
Другими словами, в КНДР государство сохраняет рычаги жёсткого управления, но у многих появляется всё больше способов эти рычаги обходить — да, система не всесильна, но она по-прежнему задаёт правила для большинства. И так происходит не только в Северной Корее.
