Обращу внимание на юридическую тонкость, которую многие упускают. В Конституции Дании нет привычных для многих стран формулировок про «территориальную целостность» и запрет отчуждения территории без согласия населения. Там король (то есть фактически правительство) ведёт внешние дела, но без согласия парламента он не может подписать ни один акт, который увеличивает или уменьшает территорию королевства.
А в законе о самоуправлении Гренландии 2009 года подробно прописаны механизмы участия властей Гренландии в международных переговорах по вопросам, которые её касаются, и отдельно — процедура возможной независимости. Этот закон стал развитием курса на расширение автономии острова после референдума, где большинство жителей острова проголосовало за самоуправление. Гренландцы хотели получить более широкое самоуправление, чтобы Гренландия могла поэтапно забирать у Копенгагена всё больше сфер ответственности (полиция, суды и т.д.) и сильнее контролировать собственные ресурсы и доходы. По сути они постепенно двигались к независимости.
При этом Дания оставляет за собой право заключать соглашения и без согласия правительства Гренландии, но с важной оговоркой: по возможности такие решения «не должны иметь никаких последствий для Гренландии».
То есть, формально территорией Гренландии распоряжается парламент Дании, и теоретически он может сказать: мол, договорились так (передать США), для Гренландии «последствий нет», значит и согласие автономии (властей Гренландии и народа) не требуется. Но это, очевидно, будет противоречить духу закона 2009 года, который был принят для того, чтобы про Гренландию ничего не решали «через голову» её избранных властей.
