Дети вдовы из Чикаго
Вдова из Чикаго никогда не плачет — она ищет. И находит. След вьется через нуаровые стекла и гостиничные наклейки, которых еще нет, но тревога уже есть. Через деревянных идолов, патефонных канареек и Чайковского, загримированного под поп-стандарт. Через Беко, сорок лет плывущего в эфире, чтобы всплыть в британском сериале на двадцать пятой минуте — голосом командира, зарывшего своих у ручья.
Автор не расследует — нанизывает. Жест Зиновьева в жесте Коломбо, люциферовский шик в гоголевском покрывале. Здесь нет случайных совпадений, есть система зеркал, расставленных до нас. Здесь нет совпадений: жест переходит в жест, гримаса — в гримасу. Дети вдовы — не масоны и не родственники. Это те, кто слышит музыку там, где остальные видят шум.
По музыкальным лабиринтам подписчиков проекта @wargonzo проводит Георгий «Гарик» Осипов («Граф Хортица»).
