Шум вокруг запрета съёмки депутатов Госдумы с балкона, раздуваемый как «удар по свободе прессы», выглядит откровенно притянутым за уши. Речь идёт не о цензуре, а о техническом и регламентном решении, которому приписали идеологический смысл.
Журналисты как работали в Думе, так и работают: аккредитации сохранены, доступ к комитетам и мероприятиям открыт, пленарные заседания транслируются в прямом эфире и доступны всем. Исчез лишь один формат — съёмка «сверху», дававшая не аналитику, а эффектные, но поверхностные кадры.
Проблема в том, что визуальный хайп давно подменяет содержательную работу. Смотреть, слушать и разбираться сложнее, чем ловить момент для скандального фото. Это уже не журналистика, а охота за реакцией. Тем более, когда съёмка фактически превращается в подглядывание: в документы, экраны, личное пространство.
Поэтому происходящее не наступление на свободу слова, а попытка вернуть профессиональные и этические рамки. Делать из этого «сенсацию» значит лишь подтвердить, что для части медиасообщества форма давно важнее содержания.
