Русский генерал, ветеран Отечественной войны граф Фёдор Ростопчин, «Мысли вслух на Красном крыльце», 1807 год:
«Прости Господи! уж ли Бог Русь на то создал, чтоб она кормила, поила и богатила всю дрянь заморскую, а ей, кормилице, и спасибо никто не скажет? Ее же бранят все не на живот, а на смерть. Приедет француз с виселицы, все его наперехват, а он еще ломается, говорит: либо принц, либо богач, за верность и веру пострадал; а он, собака, холоп, либо купчишка, либо подьячий, либо поп-расстрига от страха убежал из своей земли. Поманерится недели две да и пустится либо в торг, либо в воспитание, а иной и грамоте-то плохо знает.
Господи, помилуй! только и видишь, что молодежь одетую, обутую по-французски; и словом, делом и помышлением французскую. Отечество их на Кузнецком мосту, а царство небесное Париж. Родителей не уважают, стариков презирают и, быв ничто, хотят быть все… Даже и чухонцы сказываются лифляндцами, а те немцами. Ох, тяжело! дай, Боже, сто лет здравствовать государю нашему, а жаль Дубины Петра Великого: взять бы ее хоть на недельку из кунсткамеры да выбить дурь из дураков и дур. Господи, помилуй, согрешил грешный».
Обличение низкопоклонства перед Западом –
Жалобы на поганую молодежь –
Сталина Петра I на вас нет! –
В 1817 году непримиримый борец с загнивающей Францией Федор Васильевич переехал с семьей жить в Париж. По воспоминаниям сотрудника русского посольства Филиппа Вигеля, «известный их враг в 1812 году, жил безопасно между ними, забавлялся их легкомыслием, прислушивался к народным толкам, все замечал, все записывал и со стороны собирал сведения. Жаль только, что, совершенно отказавшись от честолюбия, он предавался забавам, неприличным его летам и высокому званию». Супруга Ростопчина Екатерина Петровна в 1806 году тайно перешла в католичество, но муж стерпел: в 1812 году, будучи градоначальником Москвы, был вынужден изображать убежденного православного семьянина, хотя московское общество прекрасно знало подноготную его личной жизни.
В России за 10 лет меняется всё, за 100 – ничего.
