ИИ в армии становится штатной компетенцией. Пока, правда, не в нашей. Армия США официально ввела новую военную специальность — офицер по искусственному интеллекту и машинному обучению под кодом 49B. Отобранные специалисты пройдут обучение на магистерском уровне.
С июня 2025 года в Армии США также функционирует экспериментальное "Подразделение 201", в которое в звании подполковников приняли технических директоров Palantir и Meta Шьяма Сонкара и Эндрю Босворта, топ-менеджера Оpen AI Кевина Вейла и бывшего научного руководителя OpenAI Боба Макгрю.
Перед ИИ-подразделением стоит задача сократить технологический и бюрократический разрыв между армией и Кремниевой долиной — чтобы армия использовала самые современные решения.
Американцы видят, как быстро меняется война. Ещё вчера «войска БПЛА» были клубом энтузиастов и цехом самоделок. А сегодня это стало главным расходником войны: дроны, РЭБ, разведка, целеуказание, логистика — всё это уже работает как единый контур. Следующий шаг — повсеместное внедрение ИИ.
Глава Palantir Алекс Карп выступал недавно в Давосе и много говорил о том, как его программное обеспечение используется ВСУ для разведки и целеуказания. Карп хвалил российские РЭБ и назвал Россию "математически лучшей в мире", что, по его словам, заставляет и американцев быстрее развивать свой софт.
В США ИИ формирует новую архитектуру войны в рамках Инициативы по трансформации армии — комплексной стратегии, цель которой превратить Армию США в высокотехнологическую сеть с беспрецедентной скоростью принятия решений.
На оперативном уровне это должно выглядеть примерно так: внедренные алгоритмы ИИ анализируют данные со спутников и роев дронов и просчитывают сотни сценариев боя за секунды, рекомендует человеку оптимальное решение текущей боевой задачи. Например, человек решает, что приоритет — ПВО и РЭБ, и алгоритм автоматически рассчитывает лучшее решение. К примеру, предлагает поразить цель №1 гаубицей, а цель №2 — роем дронов-камикадзе. Офицер 49B подтверждает его одним нажатием кнопки. Команды передаются через дата-линки напрямую в системы управления техникой. В итоге весь цикл умещается в 15-30 секунд.
Критиков у этого в США хватает — и с точки зрения этики, и из опасений ошибок, и из страха перед «цифровой машиной», где роль человека деградирует до нажатия кнопки. Но процесс уже не остановить.
Тот, кто вступит в эту гонку позже, столкнется не просто с сильным противником, а с алгоритмом, который уже проанализировал миллионы сценариев. Думаю, это еще и обнулит концепцию догоняющего развития. Преодолеть создаваемое технологическое отставание, скорее всего, будет невозможно.
