ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
съемки уходящего дня
«В блокадном бомбоубежище, в замерзшем городе я читал журналы с красными обложками “Мир приключений”. И рассказы из этих журналов я помню лучше, чем блокаду. Быть может, потому, что ее я вспоминать не люблю…», - писал Виктор Конецкий.
Но про блокаду — один из лучших его рассказов «Дверь».
На «Ленфильме» начали снимать по нему художественный фильм «На краю детства». О девочке, которая разносила почту по блокадному Ленинграду:
«— Шагай, шагай, — говорил однорукий. — Ты не такая дохлая, как думаешь. В тебе полно жизни. Я тебя отогрею и пошлю работать. Ты пойдешь разносить корреспонденцию. Садись к печке и теперь можешь спать. А через два часа ты пойдешь на работу.
Она проснулась, когда однорукий тряс ее за шиворот.
— Очухайся, — сказал однорукий. — Чего ты зовешь маму? Я снял пену уже четвертый раз… Ты варила клей? Видишь, он кипит бурно, а пена не выделяется. Будем снимать? Веселенькое получится дело, если склеются кишки! Особенно мне будет плохо.
— Почему? — спросила Тамара.
— Одной рукой распутывать кишки труднее, чем двумя. Теперь я выставлю варево на мороз, и через пять минут будем его глотать.
— Не ставьте за дверь, дяденька, — сказала Тамара. — Унесут коты.
— Начатки логического мышления к тебе уже вернулись, — сказал однорукий. — Теперь осталось вернуть память: последнего кота здесь съели месяца два назад.
Он принес студень и вывалил его из кастрюльки на тарелку, посолил и разрезал вилкой на доли. Это был прекрасный студень. Он был вкуснее всего на свете, хотя в нем вообще не было ни вкуса, ни запаха. И жевать его было совсем нельзя: он сразу проскальзывал в горло.
Потом они напились кипятку, и однорукий сказал:
— Если ты бросишь сумку или письма, то станешь подлецом и умрешь подлецом. Если ты разнесешь их по адресам, комсомол будет гордиться тобой.
И она ощутила тяжесть почтовой сумки на своем плече и решила, что если есть Бог, то он хороший…»
Это надо перечитать. И обязательно надо будет смотреть.
