Погиб командир разведывательно-диверсионного подразделения «Родня» Женя Николаев. Геройски. Защищая Родину. Спасая раненого товарища. Аня Долгарева написала: «Я давно не умею подбирать слова, когда настолько больно». Никто не умеет.
Женя Николаев стоял ошую и одесную вокруг меня. Думаю, не только меня. Уверен. Он был невероятно добр, умён, стоек и справедлив. Он отлично писал. Таких больше не делают, таких не делали никогда, они прорастали сами, сквозь асфальт и прочую мерзлоту, потому что жить по правде во все времена – это выбор и подвиг. Написать легко, а жить так трудно. Скорее невозможно. Он жил.
Прошлым летом я очень спешил, что-то подгоняло: снять выпуск СВО с Женей, снять презентацию его книги «Моя Новороссия», снять его в фильме «Родня о Захаре». Спешил встретиться, написать, обменяться мнениями, или молчал, чтобы не сглазить, лишний раз не дёргал...
Жизнь каждого - групповое фото. Сначала на нём подселяют и подселяют. Потом начинают стирать. По одному. Война стирает рядами и группами. В конце, на чужом снимке, стирают тебя. Остается силуэт. Тень. Память. Остаются любовь, тепло, горе, горечь утраты, пробоина во весь борт. В официальных хрониках пишут: «невосполнимая утрата».
Патриарх Кирилл постановил творить молитвы за упокой душ новопреставленных рабов Божиих, воинов СВО, бесплатно. Имена будут поминать в ходе служб до конца войны. Сходите в храм.
Я очень буду скучать, Женя. Спасибо за то, что ты был в моей жизни. Спасибо за то, что есть. Аминь
Рисунок Юлии Кульгаевой-Двинской.
